В окне напротив гаснет свет
В окне напротив гаснет свет.
Луна ползком в деревьях гибких
Сквозь облачный бронежилет
Скрывает тень кривой улыбки.
Пустые ноты бойниц-окон,
Аккорд на струнах проводов
В сплетаемый нами бледный кокон
Войдут как нити добрых слов.
Витрины глаз в тумане пыльном
Напополам с муаром яда
Отмыть культуре непосильно,
Пока ее презренью рады,
Сложив в основу отрицанье,
С надеждой строят на века
Душещипательные знания
Своих «Приветов» и «Пока».
И лица, лица плоских чувств,
И фразы — корни бурелома,
И вкусы на печатный хруст,
И статус ощущений — кома.
В забытии, но на ногах,
Не жизнь, а сон слепой собаки:
Остервененье, холод, страх,
Мечты, бессмысленые драки.
Твой черно-белый переход,
Зеленый, красный — суть в одном,
Что толпы, топот, люди-скот
Окажутся на деле сном...
Ночами плачет небо в одиночку
Над брошенным на улице букетом;
Поэт последнюю дописывает строчку —
Пока в окне напротив нету света...
Луна ползком в деревьях гибких
Сквозь облачный бронежилет
Скрывает тень кривой улыбки.
Пустые ноты бойниц-окон,
Аккорд на струнах проводов
В сплетаемый нами бледный кокон
Войдут как нити добрых слов.
Витрины глаз в тумане пыльном
Напополам с муаром яда
Отмыть культуре непосильно,
Пока ее презренью рады,
Сложив в основу отрицанье,
С надеждой строят на века
Душещипательные знания
Своих «Приветов» и «Пока».
И лица, лица плоских чувств,
И фразы — корни бурелома,
И вкусы на печатный хруст,
И статус ощущений — кома.
В забытии, но на ногах,
Не жизнь, а сон слепой собаки:
Остервененье, холод, страх,
Мечты, бессмысленые драки.
Твой черно-белый переход,
Зеленый, красный — суть в одном,
Что толпы, топот, люди-скот
Окажутся на деле сном...
Ночами плачет небо в одиночку
Над брошенным на улице букетом;
Поэт последнюю дописывает строчку —
Пока в окне напротив нету света...
